среда, 15 января 2020 г.

Проект "Я помню! Я горжусь!"

Вспоминает Ксения Иванова, студентка СФУ города Красноярска

Близится еще одна юбилейная дата (скорбная и торжественная) - 75-летие Победы над фашистской Германией. Когда я была еще совсем маленькой, слышала иногда, как папа рассказывал маме о концлагере, о газовой камере. Слова были для меня непонятные и какие-то страшные. Только сейчас я понимаю их смысл. 

До сих пор, когда папа рассказывает о своем отце, моем дедушке, у него дрожит голос, чувствуется волнение и тревога. Прислушаемся к его рассказу: «Мой отец, Иванов Василий Степанович, родился 4 января 1926 года в селе Большое Конезерье Лужского района Ленинградской области. Окончил 7 классов, а в 1943 году его увезли вместе с другими детьми 17-летним мальчишкой в Германию. Территория села находилась в оккупации». Сначала дедушка находился в концлагере Гузен -2 (Австрия), а потом его перевели в лагерь Маутхаузен. Номер арестанта 54944. Система концлагерей Маутхаузена состояла из центрального лагеря и 49 филиалов, разбросанных по всей Верхней Австрии. Самым большим филиалом был Гузен. Маутхаузен по праву считался одним из самых страшных концлагерей. Режим содержания заключённых был ужасен. Даже его персонал, а это полторы сотни охранников, зондеркоманда (в лагере так назывался обслуживающий персонал крематория) шутили, что из Маутхаузена можно сбежать не иначе, как через трубу крематория.
В 1944 году барак № 20 был обнесен отдельной каменной стеной. Этот барак назывался «Блоком смерти». Туда отправляли преимущественно советских офицеров за совершенные побеги из лагерей военнопленных. Блок смерти использовался как тренировочный лагерь для подготовки элитных отрядов СС. Узники выполняли роль мяса для избиений и издевательств. Ещё позднее такая практика была введена на всей территории лагеря. В любое время в любой барак мог ворваться отряд «учеников» и забить сколько угодно заключённых. Каждый день в лагере погибало более десяти человек. Если норма не выполнялась, это значило, что на следующий день узников ожидают ещё большие зверства. 
Узниками Маутхаузена было около 335 тысяч человек; казнено свыше 122 тысяч человек (свыше 32 тысяч - советских граждан. После Второй мировой войны на месте Маутхаузена создан мемориальный музей. 

В мае 1945 года мой дедушка был освобожден американскими войсками и отправлен в госпиталь города Бакеу, который находился в Румынии. По словам моего папы, о своем нахождении в лагере дедушка никогда почти не рассказывал, слишком тяжелы были воспоминания. Об одном из них он рассказывал с особой болью и трагедией. Однажды фашисты его, больного, уложили на “опрокидыватель” крематория и приготовили к сожжению. 
Вокруг него находились тела. Истощенный, он лежал на нем и прощался с жизнью, но судьба улыбнулась ему, в помещение проник его односельчанин и спросил: «Вася, что ты здесь делаешь?» Он схватил Василия и утащил в барак. Папа ищет до сих пор спасителя своего отца. Не удалось еще точно установить его фамилию, потому что дедушка, называя ее, нечетко произносил одну из букв: советский военнопленный офицер Есиновский или Ясиновский? 

Путь самого деда тоже устанавливали по крупицам, его рассказ нужно было подкреплять документами, поэтому мой папа обратился к замечательной, тогда еще работающей учительнице школы №8 города Ачинска Быковой Светлане Михайловне. Она-то и помогла написать запрос в международную организацию Красного Креста. 
Ответом было письмо, в котором сообщалось, что Иванов Василий Степанович, мой дедушка, находился в Австрии в плену. 
Закончилась война, а мой дед Василий продолжал службу после выздоровления. С 30 мая 1945 года он служил водителем 5 лет, возил командира части. Уволился в запас из Вооруженных сил Советской Армии в 1950-ом году. По окончании службы был демобилизован из 235 Полевого стрелкового полка. Надо было привыкать к мирной жизни - дедушка устраивается водителем в городе Ленинграде и продолжает честно трудиться. Женился, у них с бабушкой было 7 детей. Жили трудно, но дружно и мечтали только лишь о том, чтобы не было больше войны. 
Умер дедушка 16 декабря 1994 года на 68 году жизни, я его никогда не видела…
Ксения, спасибо большое за воспоминания!

2 комментария:

  1. Если бы все родители рассказывали детям о своем военном детстве, а они своим детям, память о предках осталась в семье бы на веке...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, Ирина Михайловна, согласна! В этом наша сила: в памяти семьи, народа!

      Удалить