Пуще приворотного зелья мне эта даль и эта близь...

"Впереди открывается простор, от которого и по сей день заходится сердце, хочется мне сидеть и сидеть на вершине утёса, смотреть и плакать. Пуще приворотного зелья мне эта даль и эта близь - леса, горы, перевал, и главное - вот эта, притиснутая ими к Енисею деревенька, издали, с высоты, такая сиротливая, такая смирная, такая заброшенная, что стоном стонать хочется от любви и жалости к ней", - писал В.П. Астафьев о родной  Овсянке, которой в сентябре прошлого года исполнилось 350 лет.

Уже давно дома вошли в тома. 

Овсянка стольким людям полюбилась.

 Не сирота. Теперь она сама 

К тебе одной избою прислонилась...

 Анатолий Третьяков

 Давным - давно, в самом начале века 17, вышли к берегам Енисея люди русские, служивые.   Поразили их красота и богатство тайги бескрайней, нетронутой и Енисея могучего. Поставили они вначале острог Енисейский, а потом  южнее и острог Красноярский. И привели под царскую руку племена местные, дикующие. В двадцати верстах  вверх по Енисею поставили заставу казачью в устье речки Овсянской. По переписи 1671 года числилось в устье речки Овсянской шесть дворов казаков конной и пешей сотни.

 В те далекие времена Овсянка была казацким селением, обнесенным тыном, из сосны рубленным. Казаки не только службу государеву несли, но и занимались хозяйством: сеяли овес, рожь, гречиху.  А в 1701 году Овсянка впервые появилась на географических картах. Много чего плохого и хорошего было за два с половиной столетия в Овсянке, и люди разные рождались.

А весенней предпраздничной ночью, на 1мая 1924 года, в семье Петра Астафьева родился мальчик, которого назвали Виктором.

 Больше пятидесяти лет Виктор Петрович писал о самом дорогом и сокровенном, что у него было в сердце. Его книги о родной Овсянке  это мысли каждого из нас по самой любимой и желанной стране, стране своего детства.

  Жизнь сложилась так, что писатель пожил и в Вологде, и в Игарке, и в Пермской области (город Чусовой), и в Перми, но постоянно ему хотелось вернуться в родное село: « Тянуло на родину, в Сибирь… Осенью1980 года я переехал «домой. «Дома» мне сделалось спокойнее, и сам я принялся жадно работать».